Они вышли из магазина. Тут же окатил свежестью порыв морского ветра, — пряный, йодистый… Рикардо поежился и довольно крякнул. Раскин сплюнул (мерзкий вкус оголенных проводов под и языком не исчез) и быстро огляделся. Недалеко, набережной у парапета, стояла стайка «разноцветных» подростков. Они курили, пили пиво и громко смеялись. Обычные дети окраины. «Нет, не здесь», — снова осадил себя Раскин. И, как назло, — ни одного полицейского поблизости. Он сглотнул, ощущая, что шейные мышцы вот-вот сцепятся в «рыцарский ворот». Наручные пазухи, где скрывались шипы, все еще сочились лимфой и саднили.

И все-таки, несмотря на боль, несмотря на неудобство и дурацкую ситуацию, он усмехнулся. Мысленно, конечно. Говорили же ему, убеждали: ты единица отработанная, рефлексы уже не те, ресурсы организма исчерпаны, Большой Космос тебя пережует и выплюнет. Пора, мол, на пенсию, на дачу, греться на солнышке, потягивать коньячок, строчить мемуары. А вот и ошиблись все, хе-хе! Рефлексы до сих пор работают как часы. Кажется, после полугодового периода покоя чувства только обострились. Поставь сейчас перед ним задачу и брось на какую-нибудь планету у черта на куличках, он, старый ящер по прозвищу Ти-Рекс, выживет и своей колонизаторской категории А0 не посрамит…

Слишком давно Раскин не пользовался возможностями своих модификаций. Да и нельзя было их применять на Земле. Запрещено статутом Треугольника и законом Солнечной Федерации. Попробуй блесни боевой трансформой перед жвачными налогоплательщиками — и окажешься в такой дыре, что ледниковый период Бастиона покажется эдемским садом. Эти законочудотворцы лучше бы придумали, как заглушить рефлексы, не прибегая к трепанации или к тяжелым наркотикам…

Вот так оно и происходит, думал Раскин, полгода чревоугодия в отеле для ушельцев в Ганновере. Потом ты едешь в последнее путешествие и заваливаешься на том, что захотел сэкономить на виски и сигаре пятерку евро.