Некоторое время она стояла, глядя на мужчин. Писарь был статным мужчиной, достаточно моложавым, с печатью скорби на загорелом лице. Двое других были на вид угрюмыми, неприветливыми и сердитыми и очень приземленными.
Наконец писарь увидел ее и спросил:
— Да это же Гунилла Кнапахульт! С чем пожаловала?
Господи, как ей нравился этот человек! И он узнал ее! Она поклонилась и сказала:
— Отец просил Вам передать кое-что, инспектор Грип.
Арв Грип из рода Людей Льда, сын Эрьяна и внук Венделя Грипа, улыбнулся ей.
— Я слушаю тебя, Гунилла!
2
Прошло три года.
«Ущелье дьявола» стала для жителей округа страшной реальностью.
Никто толком не знал, что происходит на пустоши. Все были твердо убеждены в том, что этим местом завладели демоны. Демоны, которые похищали их овец и других домашних животных, — от пропавших животных не оставалось никаких следов.
Фермер, отправившийся зимним днем в лес, был найден с проломленным черепом. За другим гнались но лесу какие-то мохнатые существа, так что ему едва удалось спастись и добежать до дома. Бесследно исчезла одна молодая женщина. Эбба Кнапахулы утверждала, что в тихие ночи слышит какой-то душераздирающий плач.
Если бы крестьяне из Бергунды больше говорили друг с другом об этом, загадка была бы уже давно разгадана. Но о таких вещах вслух старались не говорить. И даже с самим хозяином Бергквары или его ближайшим помощником, писарем Арвом Грипом из рода Людей Льда, люди старались не говорить о демонах на пустоши.
Если бы люди больше общались друг с другом! Загадка-то была совсем простой!
Гунилла сидела дома под строгим присмотром. Кнапахульт находился рядом с «Ущельем дьявола», и ей не позволяли выходить за пределы двора в этом направлении.
Эти три года были для Гуниллы трудными. Она была во многом необычной девушкой и, взрослея, пережила настоящий кризис. Она как никогда нуждалась в поддержке и понимании, но родителям было не до нее.