— Это будет какое-то необычайное путешествие, подобного которому до сих пор еще не было, — она повернулась к брату. — Рекс, здесь ведь все свои, скажи нам. Клянусь…
— Можешь клясться до тех пор, пока ты вся позеленеешь, — сказал Рекс. — Это моя личная тайна, и я поделюсь ею с моей женой, как только мы выйдем из мэрии. А теперь нам пора. Джимми, не забудь, завтрак будет подан до венчания!
Джимми проводил своих гостей до входа в Холтвелл, дом, где он жил, и смотрел им вслед, пока автомобиль не исчез за углом.
Повернувшись, чтобы войти в дом, он на кого-то наткнулся и, извинившись, поднялся к себе.
Когда он полез в свой карман за спичками, желая зажечь сигарету, его пальцы наткнулись на что-то постороннее. Он вынул из кармана вещицу; это оказался целлулоидный купидон, называемый сокращенно «Кьюпи.». Он был перевязан белой ленточкой, на которой можно было разобрать слова: «Не вмешивайтесь».
Он с удивлением глядел на куколку.
— Черт побери! Это еще откуда?
4
Мистер Кольман был выбит из колеи. Это был человек, ставивший выше всего регулярность и методичность и ненавидевший все, что нарушало его раз навсегда установленный уклад жизни. Вместо мирного раннего завтрака наедине с дочерью, за которым полагался разговор о политике, ему предстояло ждать гостей, правда, немногочисленных, и уже вместе с ними сесть за украшенный цветами и хрусталем стол. И вся эта кутерьма была поднята из-за свадьбы его дочери. Мистер Кольман досадовал, что его лишили в это утро законного завтрака.
В это время в комнату вошла Дора.
— Как спала? Говорят, счастлива та невеста, которая венчается в солнечный день. Гм! Между прочим, льет дождь.
— Я буду счастлива, — сказала она и улыбнулась ему.
Дверь открылась, и вошел Лофорд Коллег. Это был адвокат, которому повезло в жизни и который, будучи племянником мистера Кольмана, был удостоен чести быть и его поверенным. Именно этот последний факт в глазах Кольмана был главным достоинством адвоката.