Что и говорить, слово Ваагна Овсепяна имело вес. К пятидесяти годам, погрузнев и полысев, старик отвык от возражений. Возможно, именно поэтому он побагровел, узнав от сына о сокровенных мечтах, ставших твердым решением. "В армию? Прокляну!" - старый Ваагн мечтал о Стамбуле, о школе султанских драгоманов, о дипломатической карьере, наконец - а что?! - для отпрыска Овсепянов из Дамаска в Империи, слава Богу, нет закрытых дверей. И вот - горе отцам! - когда письма, кому надо, отосланы, и получены ответы, как и ожидалось, самые теплые - этот щенок Арам ("Почему я его не порол?!") просится в армию!
В представлении Овсепяна-эфенди армейский офицер стоял в неписаной табели о рангах немногим выше босого полицейского у входа в канцелярию. Потрясенный отец держался за сердце. В ход были пущены все доводы и применены все разумные меры. Мать, бледнея, ломала руки. Но, в конце концов, дело старших - предостеречь. Если молодость упорствует, следует дать ей идти избранной дорогой. И к вечеру парон Ваагн пожал плечами и, все еще ворча, сел за бюро, писать новые письма. Ведь Араму, коль скоро мальчик стоит на своем, надлежало обеспечить место в таком училище, которое достойно славы рода дамасских Овсепянов.
...Странно, но лишь в последние недели, бредя по горным тропам, Арам Овсепян ощутил истинный смысл слов "зов крови".