В этот момент легкое сотрясение «почвы» Тритона подтвердило, что из отнесенной от жилой части станции шахты стартовал второй зонд. Главный экран обсерватории наискось прочертила яркая, отчетливо мерцающая звездочка разгонного двигателя и, не дойдя до его края, погасла – отработавший двигатель был сброшен.

Профессор и его подчиненный не обратили внимания на старт второго зонда, поскольку их занимало то, что на их экраны передавал первый. Этот зонд как раз заканчивал третий виток вокруг Протея, очень скоро троица странных астероидов должна была вынырнуть из-за горизонта и ринуться наперерез зонду. Однако прошли положенные минуты, а каменные обломки не показывались!

Первым не выдержал профессор. Неожиданно выругавшись, он поднял руки над клавиатурой, и его пальцы забегали по клавишам, вводя какую-то новую задачу. Работа эта продолжалась недолго, после чего Карреган откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по подлокотнику, и принялся что-то немузыкально намурлыкивать.

«Профессор вне себя, – подумал Шольц, осторожно поглядывая в сторону своего руководителя, – не дай бог, он запоет в голос!»

Но профессор не запел – он просто онемел. Оба малых экрана, на которые выводилась информация, поступающая с зонда, вдруг погасли, и на них появилась одинаковая короткая красная надпись: «Связь нарушена!»

Руки Шольца взметнулись сами собой, вводя запрос: «Определить причину нарушения связи!»

Ответ компьютер выбросил сразу же:

«Причина нарушения связи – уничтожение зонда».

Герман невольно бросил короткий взгляд в сторону профессора и уже медленнее сформулировал следующее задание:

«Прошу проанализировать ситуацию и изложить возможные варианты причин, приведших к уничтожению зонда».

Над этой задачей компьютер работал около двух минут, после чего на экране монитора начала прорисовываться штриховая схема.