– Что это за чертовщина? – спросил Морган.

– Похоже на фюзеляж самолета, – сказал Молдер.

Камера как бы отъехала, увеличив поле съемки, и все убедились, что перед ними кабина самолета. Мелькнула какая-то надпись, потом еще одна. А потом перемотка отключилась, и Молдер снова включил нормальное воспроизведение. И они просмотрели всю запись, останавливая изображение на надписях, – до возникновения странной ряби.

– Это наш "мустанг", – сказала Скалли. – "Норт америкэн пи-пятьдесят один". Времен Второй мировой войны.

– Точно, – согласился Морган, с удивлением глядя на столь подкованную в военной технике агентшу-фэбээровку.

Молдер, знавший, что Уильям Скалли-старший носил погоны, познаниям партнерши не удивился.

– Отец с братиками клеили модели самолетов, – пояснила Скалли Моргану, – а я любила смотреть.

– Они не несли радиоактивных зарядов? – Спросил Молдер.

– Нет, это просто дальние перехватчики или истребители сопровождения. Перемотай на кадр с бортовым номером, я перепишу.

Молдер отмотал пленку назад, до изображения трафарета. Скалли переписала номер в блокнот.

– Что же тогда облучило французских моряков?

– Понятия не имею, – Скалли пожала плечами и спрятала блокнот в карман пиджака. – Зато я имею понятие о человеке, у которого кое-что можно спросить.

Пасифик-хайтс, Сан-Франциско Калифорния

Глубоководник Готье методично исследовал содержимое собственного письменного стола. Брал в руки очередную бумагу, бегло проглядывал ее от начала до конца и бросал на пол. Так продолжалось довольно долгое время. Наконец, очередная бумага – на сей раз, для разнообразия, это был почтовый конверт – определенно привлекла его внимание. Правда, сам конверт ждала та же судьба, что и предыдущие бумаги, – он спланировал на пол, – но документ, извлеченный из конверта, был подвергнут самому внимательному изучению.