Эти баки не следовало сбрасывать; "Джослин-Мари" могла - по крайней мере теоретически состыковываться с парящими в космосе ледяными глыбами или кометами и заправляться, набирая с них водород. Впрочем, я не раз подумал бы, прежде чем решиться на такой подвиг. За топливным отсеком находилось машинное отделение. Подобно остальным помещениям корабля, оно представляло собой цилиндр диаметром пятнадцать метров. Его люки шли по осевой линии, по которой вращался корабль, обеспечивая гравитацию. Над машинным отделением располагались два яруса отдельных кают, уборные, камбуз, библиотека, помещение для отдыха и так далее. Верхний отсек был отведен под кабину управления - здесь и находились сейчас мы с Джоз. Рядом размещались пульты всех девяти предполагаемых членов экипажа, на том или ином удалении от кресла командира, где сейчас сидел я. В полете Джоз следовало занимать кресло первого пилота.

Над нашими головами находился стыковочный отсек и шлюзы для шлюпок. Состыкованное нос к носу с "Джослин-Мари" и таким образом движущееся при расстыковке кормой вперед, зависло большое тупоконечное и конусообразное тело баллистической шлюпки "Дядя Сэм". Туннели вели от него в сторону кормы, вдоль тела корабля, к местам для шлюпок "Звезды" и "Полосы", находящихся как раз на уровне первого и четвертого бортовых топливных резервуаров. В отличие от "Дяди Сэма", обе шлюпки следовало подводить к "Джослин-Мари" боком и заводить в дополнительные зажимы.

"Джослин-Мари", "Дядя Сэм", "Звезды" и "Полосы" были оснащены торпедами и мощными лазерными орудиями. Мы везли с собой телескопы, рацию и детекторы всех сортов. По всему кораблю были расставлены десятки внутренних и внешних камер наблюдения, соединенных с экранами на пульте наблюдения. Скафандры, маневренные аппараты, моющие машины, сушилки, веревки, биологическая аппаратура, спутник наблюдения, напоминающий сам корабль в миниатюре, и еще многое другое было до сих пор разбросано там и сям.

"Джослин-Мари" была отличным кораблем.