Великий Зодчий, до чего же хорошо, что он сумел-таки добиться возвращения на военный флот. Не боевой корабль, конечно, но хоть что-то, близкое к привычной жизни. По крайней мере, он больше не окружен дельцами вроде Феодориди и, соответственно, вынужден терпеть их в гораздо меньших количествах.

Второй помощник Бакари Обангу передал по космократору распоряжение капитана о подготовке к ходовому режиму. Энергетический импульс пробежал по нервным волокнам корабля и достиг акустической мембраны в помещении шестого катетерного поста. В отличие от рубки, где требовался мягкий свет, ветеринарный пост был ярко освещен пронзительным сиянием грибных трубок, густо разросшихся под потолком причудливыми каскадами. Биотехник Сумана Капур едва не поперхнулась питательным брикетом из сухого пайка, когда над ее головой грянул условный звуковой сигнал.

– Да что ж такое! Пожрать после прыжка не дадут! – риторически возмутилась она. – У меня желудок к спине прилип, аж китель заворачивается! Куда спешим, спрашивается? Если прибудем на пять минут позже, груз протеинового дерьма протухнет сильнее, чем обычно? Граждане, это решительно невозможно!

Двое биомехаников, Чарли и Деметро, сидевшие за откидным столом, синхронным движением подняли головы, но, не получив четкой команды от непосредственного начальника, продолжили увлеченно рубиться в «Убей пирата». Они играли весь рейс, все свободное от основной работы время, с перерывом только на еду и сон. И сейчас снова запустили эту дрянь, едва только отошли от десантного паралича.

– Эй, многоуважаемые огры! – сварливо окликнула их Капур. – Все, убили это махалово. Живенько за работу! Сыворотка номер двенадцать и номер два, двести кубиков каждой. Если снова попадете в мышцу и начнется судорога, я вас обоих засуну Мистеру Мармадьюку в сфинктер.