Талисман выручал Тома, дарил ему вдохновение в те минуты, когда трудно было подобрать слова.

Поглаживая металлическую гриву, мальчик закрыл глаза. Жеребенок выручит и сейчас…

– Не вставай!

Перепуганный Том и не смог бы подняться.

Женщина, неожиданно возникшая перед ним, была закутана в темно-красный плащ. Ее голову скрывал капюшон, был виден только изящный заостренный подбородок, нежного оливкового цвета. А серебряный голос походил на звуки флейты.

– Можно взглянуть? – Она потянула за шнурок, и маленький жеребенок оказался в ее тонкой руке.

У Тома сдавило горло. Он смог только кивнуть.

– Очень красивый.

– Это… – Том сглотнул. – Это – жеребенок. Мифическое существо.

– Да?..

– Это мой отец сделал. – Том хотел было махнуть рукой в сторону рынка, но в последний момент передумал.

Женщина подняла голову, рассматривая висящие в воздухе триконки.

– А чьи эти стихи?

– Мои. – В животе Тома образовалась странная пустота. – Я пишу…

– И неплохо. – Незнакомка взмахнула рукой, поворачивая дисплей. – Хорошее чувство пространства для того, кто никогда не видел неба.

Как она это сделала?..

В программе инфора было записано, что дисплей должен реагировать только на жесты Тома.

– Хорошие гармоники. – Увеличив триконки, она указала на едва различимую игру цвета: от серого к серебристому, – передающую ледяной холод и дрожь от страха перед толпой. – Ты знаком с математикой?

Том молча выделил трехмерную решетку стихотворения «Мой рынок»: поток толпы с точки зрения гидродинамики. Синтез поэзии и математики.

– Ого! – выдохнула незнакомка. – Мило. Впрочем, – она указала на матрицу Гамильтона, – с третьим дифференциалом ты бы мог быть и построже. – И тут же мотнула головой. – Нет, и так хорошо. Том потупил глаза.