Я отвлекся, и машина едва не съехала в каверну. Дурацкий рельеф! И откуда только они взялись, эти каверны? Один раз, в самом начале, мы угодили-таки в одну из этих ямин - не меньше трехсот метров в поперечнике и глубиной в добрую сотню. Если бы с одной стороны ее не засыпала надвинувшаяся из пустыни дюна, мы так бы там и остались - машина не приспособлена для подъема вдоль отвесных стен. И так пробултыхались не меньше часа, пока сумели выбраться наружу, и за это время зона контакта сдвинулась к самому горизонту. Еще чуть-чуть, и прощай всякая надежда. В Полости, как в той древней сказке, нужно бежать очень быстро, чтобы оставаться на месте - в смысле, рядом с проходом. Сколько времени я еще смогу выдерживать эту гонку? Сутки? Двое? А потом стимулятор перестанет действовать, и придется передать управление автопилоту или кому-нибудь из гвенгов. И тогда конец: гвенги наверняка упустят зону контакта за горизонт.

Объехав каверну вдоль левого края, я вывел машину на относительно ровный участок и посмотрел вперед. До зоны контакта было километров восемь. Хотя я мог и ошибаться: расстояния здесь обманчивы. Темный столб поднятой пространственными возмущениями пыли упирался прямо в небо, длинным шлейфом отмечая пройденный зоной контакта путь. Даже на таком расстоянии, даже внутри машины слышен был грохот выворачиваемых с поверхности Полости глыб. Позавчера, в отчаянии от совершенной ошибки, я рискнул ввести машину в этот ад в поисках выхода. Повторять попытку смысла не было - проход закрылся, и приоткрыть его снова могли лишь те, кто остался снаружи.

Послышалось чириканье и почти тут же синхронный перевод в наушниках:

- Мы по-прежнему не можем остановиться?

Спрашивал Чверк, старший из трех гвенгов, которых я затащил с собой в эту ловушку. Я на секунду оглянулся. Все трое сидели на своих местах и смотрели на меня большими черными глазами. В их позах было что-то от фигурок древних восточных богов, особенно когда все трое синхронно поворачивались в одну сторону и замирали в неподвижности. Сходство это не портил почему-то ни золотистый мех, которым были покрыты их тела, ни плоский, направленный вниз клюв, делавший лица гвенгов удивительно похожими на птичьи.