Если бы я хотя бы попытался назад повернуть - не корил бы себя сейчас. Ну не удалось - что поделаешь. Не повезло. Так нет - я же сразу повернул к проходу, я же на максимальной скорости пошел. Боялся, что он быстро закроется. И ведь не зря боялся - только-только проскочить успели. А о том, что по записям в аварийной капсуле никто об открывшемся проходе в Полость не поймет - об этом я только после подумал. Мне же случившееся настолько очевидным тогда показалось, что до сих пор сам на себя удивляться не перестаю. Что это - затмение разума? Скорее всего. А значит, никто и никогда уже не сможет реконструировать мое поведение в те мгновения. Даже лучшие земные психологи не смогут, потому что раньше ни в одном из тестов не показал я ни малейшей склонности к таким поступкам. Меня бы и в разведку не допустили, покажи я такую склонность. И уж, конечно, не доверили бы трех гвенгов.

Гвенги. Как сейчас помню тот разговор - это было вскоре после того, как мы с Зойкой познакомились.

- Ты знаешь, - сказала она, - а я ведь в детстве очень боялась гвенгов. Ну просто очень.

- Почему? - спросил я, даже не вдумываясь в ее слова. Мне просто нравилось смотреть на нее и слушать, как она говорит - чуть смущаясь, так, будто выдает какую-то великую тайну. А может, это и было для нее великой тайной. Может, она и сама удивлялась, что вдруг заговорила со мной об этом - мы ведь тогда почти совсем еще не знали друг друга. Раньше вот никому об этом не говорила, а теперь вдруг язык развязался.

- Да вот боялась, - она улыбнулась, взглянула на меня снизу вверх, потом опустила глаза и стала высматривать что-то под ногами.