Это все неважно. Им не нужны красивые слова. Они учились. Раньи знал, что они не подведут своего старого воина. Определенная доза помпезности и церемониальности была все-таки неизбежна, когда они прошли к южному входу в Лабиринт и им дали последние инструкции к предстоящим испытаниям. Где-то к северу от их внешней позиции располагался штаб команды из Киззмаата, двадцать пять человек, столь же жаждущих выиграть, как и они сами. Их разделяли непреодолимые керамические стены, делившие Лабиринт на многочисленные изгибы и площадки. Раньи вполуха слушал торжественную речь официального представителя властей на предстоящих Испытаниях. Он и его соратники знали все правила наизусть. Они все уже собрались неподалеку от входа в Лабиринт, планируя предстоящие действия в ожидании противника, хотя и знали, что Испытания еще не начались.

Раньи был полон ожидания, все его мышцы напряглись, хотя он и отдавал себе отчет в том, что это лишь учебные занятия, подготовка к настоящему бою. Этот бой вскоре наступит. Но прежде всего необходимо пройти это финальное испытание. Это их последний бой, когда добытая слава будет не настоящей.

Когда официальное выступление закончилось, некоторые товарищи Раньи начали бег на месте, другие стали делать ритмическую гимнастику, чтобы расслабиться. Пятерка Коссинзы была особенно оживлена. Так как они были самыми быстрыми из всех отрядов, то получили задание выдвигаться первыми и нанести удар по штабу противника в надежде захватить кого-либо из защитников врасплох. Стратегия была рискованной, но они уже к ней прибегали. Чтобы она сработала, Коссинзе предстояло обнаружить кратчайший путь через Лабиринт – это станет начальным испытанием. Остальная часть группы будет продвигаться более целенаправленно, осторожно, не ускоряя начало атаки. Безжалостность и настойчивость были их отличительной чертой, их естественным качеством, мудро вдохновляемым Коууадом. Что же касается Раньи, он считал, что оборона – уже сама по себе означает наполовину проигранные состязания.