Количество стен уменьшалось по мере их продвижения, пока Раньи не приказал замедлить ход над отделением, заполненным высокими колосящимися полями. Штаб киззмаатан – компактный комплекс, в котором находилось их оборудование, располагался в дальнем конце отделения. Они достигли последнего отделения, находившегося на крайнем северном конце Лабиринта. Огни на специальном приборе продолжали гореть, информируя их о том, что их собственный штаб все еще продолжал функционировать и не был захвачен противником. Знамя Киззмаата развевалось впереди. За штабом Раньи, казалось, разглядел пару мирно беседовавших старших референтов. Они стояли в тени и не видели троих сиилпаанов, ползущих по стене, по той простой причине, что у них не было причины глядеть вверх.

– Командир не лгал, – пробормотал Турмаст. – Ни одного защитника.

– Это не значит, что они не установили никакой системы защиты, – указал Раньи. Прямо перед штабом, от одной стены к другой вился искусно сделанный канал. Раньи не мог не восхититься работой. На уровне земли он был бы совершенно незаметен. Нападающий, не увидев ни одного защитника, скорее всего бросился бы вперед, чтобы повернуть рубильник на панели и объявить победу. Но он мгновенно бы очутился в хорошо замаскированной ловушке. Очевидно, в тот самый момент, когда было объявлено начало Испытаний, вся команда Киззмаата развила бурную деятельность и без остановки рыла этот ров, пока он не был закончен. Они не пожалели времени, чтобы воздвигнуть этот оборонительный рубеж лишь потому, что точно знали кратчайший путь через Лабиринт.

И хотя большого физического вреда упавший в ров скорее всего бы не получил, но и выбраться из него оказалось бы делом нелегким.

– Смотри, – сказал Веенн, указывая куда-то. – Ров идет от одной стены к другой, и он слишком широк, чтобы через нет можно было бы перепрыгнуть. Коссинза и ее люди могли бы проделать весь путь, но в последний момент оказались бы в ловушке.