– Что произошло? – резко спросил он.

– Не нападайте на мою жену, капитан, – предостерегающе процедил Бирс. – Совершенно ясно, что это не ее вина!

– Один из моих людей мертв. Я никого не обвиняю, но миссис Бирс – единственный свидетель.

Мак-Кой поднялся и мягко произнес:

– Нэнси, скажи нам, что ты видела. Не волнуйся.

– Я просто… – начала она и затем судорожно сглотнула, словно стараясь обрести контроль над собой. – Я не смогла найти Боба и возвращалась назад, когда увидела вашего космолетчика. Он держал в руке корень борджиа и нюхал. Я хотела его окликнуть, но тут он откусил его. Я не думала, что он так поступит; лицо его исказилось, и он упал…

Она замолчала и закрыла лицо руками. Мак-Кой мягко дотронулся до ее плеча. Кирк, не чувствуя необходимости сделать то же самое, произнес более спокойно:

– А как вы узнали, что за растение у него было в руках, если вы тогда находились на расстоянии крика?

– Это перекрестный допрос… – начал было Бирс.

– Боб, пожалуйста, не надо. Конечно же, я не знала. Пока не увидела его сейчас. Но так обращаться с любым растением незнакомого мира опасно.

Это была правда. И Дарнелл это знал. Кирк с беспристрастным выражением лица приказал Мак-Кою:

– Собирайся, Боунс. Мы возобновим осмотр завтра.

– Я уверен, что в этом нет необходимости, – сказал Бирс. – Только переправьте наши припасы, капитан…

– Все не так просто, доктор Бирс, – ответил Кирк. Затем он включил свой передатчик.

– Кирк телепортационному отсеку. Подготовить луч – двое людей и один труп.

На столе в медотсеке лежало вскрытое тело Дарнелла, сейчас его не смогла бы узнать даже родная мать, будь она еще жива. Кирк, стоявший у пульта связи, наблюдал с легким, чисто физиологическим отвращением, как Мак-Кой аккуратно опустил в стеклянную чашу мозг Дарнелла и, повернувшись, вытер руки, пока они снова не стали белыми, как бумага. Кирку приходилось видеть множество трупов разного возраста с самыми разными ранами, но такой тип кровопускании как клиническое вскрытие, представлял себе плохо.