Ночь выдалась тихая; откуда-то доносился стрекот сверчков.

Они наблюдали за девушкой, которая совершенно не подозревала об их присутствии и с головой окунулась в яркие всполохи голосов, звучавших на фоне мерцающего света. На какое-то мгновение каждый из них, словно повинуясь дуновению некоего единого, общего разума, ощутил присутствие младенца, одиноко спящего в иссохшей от напряженного ожидания темноте. Это была ИХ темнота, темнота их старших - Женщины и Первого Похищенного.

Они представили себе, как смотрят на этого ребенка, вдыхают запахи его тела.

Сейчас же им оставалось лишь одно - ждать.

Маленькое облачко совершенно заслонило собой круг луны.

01.46.

Нэнси, черт бы тебя побрал!

Во всем доме снова вспыхнул свет. По крайней мере, внизу.

Ее "бюик-универсал" свернул на подъездную дорожку.

Эта девчонка, похоже, считает, что денег у меня куры не клюют, подумала женщина. - Готова поспорить, что включила одновременно и телевизор, и проигрыватель, тогда как в холодильнике после нее не найдешь ни одной банки кока-колы.

Она была чуть навеселе. Правое заднее колесо машины перескочило через бордюрный камень и, зашуршав гравием у самой кромки дорожки, смяло еще три тюльпана. А, черт с ними, - подумала женщина.

Она и трезвая на них наезжала, причем ненамного реже, чем когда была под газом.

Заглушила мотор и выключила фары.

А потом несколько секунд посидела неподвижно, думая о дине, стоящем по другую сторону бара, не обращающем на нее никакого внимания, попивающем свою "дикую индейку" - о своем собственном, чертовом муже, который смотрит на нее так, словно она вовсе не живой человек, а какое-то привидение.

Но таков уж был Дин, и тут ничего не попишешь: или ты вообще ничего не получаешь, или же получаешь намного больше того, на что сама рассчитывала.