Потом услышала, как что-то влетело в открытое кухонное окно и ударилось о тяжелый и чересчур дорогой стол для разделки мяса. Судя по всему, бутылка из-под "коки". Черт побери, это что, Нэнси так забавляется? И так ест и пьет из моих запасов, так еще и вести себя как следует не умеет!

Да, а с пивом надо все же завязывать, - подумала она. - Пожалуй, это я смогу. Опять же, какая-никакая, а экономия. Хотя главное, конечно, не в этом, так ведь?

Главное - это я сама, ну и беби, разумеется, верно? Женщина почувствовала, как к щекам хлынула краска стыда. Почему она постоянно называет ее "беби"?

Девочку звали Сюзанна. Сюзи. И она отнюдь не всегда была "беби". Она вспомнила, что когда-то с любовью и нежностью выговаривала имя дочери, тогда как сейчас почти не употребляла его. Словно ребенок превратился в своего рода вещь - одну из тех самых вещей, которые окружали ее на каждом шагу, вроде закладной за дом, ремонта крыши или подтекающего крана в подвале.

Она подозревала, что Дин специально сорвал там резьбу - ей назло. Как, впрочем, и во всем остальном тоже.

В какое-то мгновение она чуть было не разревелась. Затем поднялась по ступенькам и вставил? ключ в замок. Нэнси, черт бы тебя побрал! Ключ не понадобился - дверь оказалась открытой.

Ну сколько раз можно говорить этой девчонке: закрывай за собой двери?

О'кей, значит, сегодня вечером Дин опять прохлаждается в баре. Но ведь не всегда же так будет продолжаться. Он ведь уже собирался заявиться, причем именно тогда, когда ее самой не будет дома и когда ее машины не окажется на подъездной дорожке. Дважды угрожал вывезти все из дома - подогнать грузовик Уолчинского и вывезти абсолютно все, оставив ей лишь грязную ванную.

Ну нет, так просто я ему этого не позволю, - подумала она.

А сейчас надо поговорить с этой девчонкой. - Нэнси!