Перевод с английского: Ovgnil Yybba, LazyImp, Д.Л.Горбачёв

Текст переведен в рамках проекта «Миры Дэвида Вебера» http://www.woweber.com/

Гражданка контр-адмирал Женевьева Чин уставилась на голограмму на своём столе. Сама того не замечая, она сдвинулась на самый край кресла.

Гражданин коммодор Огилви, ссутулившийся на соседнем стуле её кабинета, облек её мысли в слова.

— Редкостный экземпляр, не так ли?

Чин хмуро кивнула. Голограмма у неё на столе изображала офицера ГБ, лицо которого фактически вопило: фанатик. Тот факт, что это было изображение молодого человека, нисколько не смягчал впечатления. Жёсткие темные волосы нависали над широкими негустыми бровями; брови, в свою очередь, нависали над глазами столь же темными, как и волосы. Сами глаза были темными провалами на аскетично-бледном лице, с жесткими скулами, плотно сжатыми губами, квадратным подбородком и впалыми щеками. Женевьеве было нетрудно представить это лицо во мраке подземелий инквизиции всё больше подтягивающим грешника на дыбе или подносящим первый факел к куче вязанок хвороста, сложенных под приговоренным еретиком.

Чин не заметила никаких следов злобной жестокости, которые легко было обнаружить на лице предшественника этого офицера. Но комфортнее от этого она себя не почувствовала. Даже если считать, что она права, её хладнокровная часть, которая позволила скомпрометированному адмиралу пережить десять лет Хевенитского режима Пьера-Сен-Жюста-Рэнсом, предпочла бы в качестве нового действующего главы государственной безопасности в секторе Ла Мартин прямого садиста явному фанатику. Можно было бы, по крайней мере, надеяться, что садист будет небрежен или ленив, слишком часто отвлечен своими пороками, чтобы уделять все внимание своим официальным обязанностям. Тогда как этот человек…