Усадьба рождает одного писателя (и читателя), коммуналка -- другого. Соответственно, третьего писателя (и читателя), требует себе искусственная среда, синтезированный мир, состоящий из синтезированных ощущений, техносфера, живущая по своим мудреным законам. Причем эта грядущая техносфера нуждается во внимании уже сейчас. Ведь синтетический мир доведет часть граждан до состояния управляемых или даже совершенно анархичных дегенератов, другую часть превратит в крутейших суперменов (сканнеров, капитанов пауэров, скайуокеров). Кстати, дебилов уже сейчас хватает, они вам у знаменитого забора Гостинки объяснят, что компъютеризация есть иудейская ересь (цитирую дословно), а девичьи фамилии всех программистов -Финкельштейн и Канторович.

Именно для того, чтобы дегенератов оказалось поменее, а в населении численно преобладали супермены, и должна возникнуть "фантастика завтрашнего дня". Другие жанры будут, конечно же существовать и плодить произведения, возможно, более значимые в эстетическом, гуманистическом, атавистическом и прочих планах. Только вот спасения от техносферных ужасов они не принесут.

Фантастику завтрашнего дня я обозначаю словом "киберпанк" за неимением другого подходящего термина и используя название во многом аналогичного американского течения (да сменят гнев на милость строгие кибербанковеды). Собственно, cyperpunk состоит из двух иноязычных корней, означающих соответственно -- умение (знание) и свободу выражения. Да-да, термином "панк" на древнехеттском обзывалась толпа, занимающаяся демократическим волеизъявлением.

Конечно же, невозможно писать на русском языке таким же макаром, что Гибсон со Стерлингом на своем английском. У них нет традиций литературного авангарда, Платонова, Хармса, Заболоцкого, Введенского, и Саши Соколова, у нас нет хаккерского жаргона и нью-йоркского (ванкуверского, остинского) слэнга. Короче, английский и русский -- это, как говорят в Одессе, две большие разницы.