— Хорошо, — произнес я, — но нужно сперва разведать, какие силы нам противостоят.

— Очень разумно, — сказал он и отступил к ближайшему дому.

Прижимаясь ближе к стенам домов, мы начали осторожно пробираться к яхте.

Теперь ее было уже лучше видно. Суденышко длиной футов в сорок пять, повернутое кормой к берегу, покачивалось у небольшого причала. Над кормой что-то торчало и время от времени слышались шаги по деревянной палубе. Внезапно над непонятным предметом на корме возникли чья-то голова и плечи.

Глаза русского лучше видели в темноте, чем мои.

— Он в маске, — прошептал юноша мне на ухо. — На голове что-то вроде чулка.

Человек в маске не двигался. Мы тоже боялись шелохнуться.

— Попадете в него отсюда? — спросил юноша.

— Возможно, хотя темнота и дождь не слишком способствуют меткой стрельбе. Лучше подобраться как можно ближе и открыть огонь, когда он заметит нас.

— Очень разумно, — вновь подтвердил юноша.

Нас заметили в ту же секунду. Человек на корме что-то крикнул. Юноша прыгнул вперед. Я успел сбить его подножкой, поскольку вдруг опознал незнакомый предмет. Русский рухнул на гальку. Я кубарем покатился за ним.

Крупнокалиберный пулемет на корме яхты начал изрыгать свинец, и пули засвистели у нас над головами.

— Атака отменяется! — шепнул я. — Поползли отсюда!

Я сам подал пример и начал перекатываться под укрытие дома, которое мы только что покинули.

Пулеметчик продолжал прочесывать пляж длинными очередями, но стрелял наудачу — яркие вспышки явно мешали ему рассмотреть, где находится противник.

Завернув за угол дома, мы присели.

— Вы спасли мне жизнь, — спокойно заметил русский паренек.

— Да. Интересно, это пулемет, который был на улице, или...

Ответ я получил в тот же миг. С улицы послышалось уже знакомое стрекотание. Два пулемета стреляли одновременно.

— Понятно, их два, — заключил я. — Какова расстановка сил?