— Да.

Она что-то сказала усатому слуге, который кивнул, вышел из комнаты и вскоре вернулся с бинтами, пластырем и тазом с водой, над которой клубился пар.

— Сядьте, пожалуйста, — сказала принцесса.

Я помотал головой и потянулся за пластырем.

— Мне нужна холодная вода, так как я собираюсь снова выйти под дождь. Покажите мне, пожалуйста, где ванная, и я быстренько все сделаю сам.

Мы немного поспорили на сей счет, но в конце концов я пробился в ванную, где, обильно окропив лодыжку холодной водой, я туго перемотал ее пластырем. Потом я изрядно помучился, пытаясь засунуть ногу в мокрый ботинок, зато в итоге я вновь твердо стоял на ногах, хотя одна из них порядком ныла.

Вернувшись в комнату, я заметил, что снаружи стало тихо: стрельба прекратилась, да и дождь перестал, а из-под опущенных жалюзей пробивается серый утренний свет.

Я уже застегивал макинтош, когда во входную дверь постучали. Я услышал русскую речь, потом в комнату вошел молодой русский, которого я уже встречал на пляже.

— Александр, ты... — статная пожилая дама взвизгнула, увидев кровь на щеке юноши, и лишилась чувств.

Молодой человек даже глазом не моргнул, как будто привык, что при его появлении дамы падают в обморок.

— Они отплыли на яхте, — сказал он мне, пока принцесса и двое слуг поднимали пожилую даму и укладывали ее на оттоманку.

— Сколько их? — спросил я.

— Я насчитал десять, но мог пропустить одного или двух.

— А люди, которых я послал, не пытались их остановить?

Он пожал плечами.

— А что тут можно сделать? На пулемет не всякий полезет. Ваших людей выбили еще прежде, чем они успели занять позиций на крышах домов.

Тем временем пожилую даму привели в чувство и она стала засыпать паренька градом вопросов на русском языке. Принцесса натянула свой синий плащ. Дама оставила юношу с окровавленной щекой в покое и обратилась к принцессе.