— О, мистер Хендриксон! — Она ухватила старика за руку обеими руками. В звенящем, как у ребенка, от возбуждения голосе не было даже следа акцента. — Там грабят банк, а этого... как он называется — шерифа полиции убили.

— Что? — воскликнул Хендриксон, неуклюже отдернув ступню, на которую упало несколько холодных капель с капюшона девушки. — Уиган убит? Грабят банк?

— Да! Ужас, верно? — она произнесла это так, словно речь шла о чем-то радостном.

— Когда первый взрыв разбудил нас, генерал послал Игнатия выяснить, что случилось, и Игнатий подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как взрывают банк. Вот послушайте!

Мы прислушались — внизу шла отчаянная пальба.

— Это уже генерал! — принцесса казалась совершенна счастливой. — Представляю, как он доволен! Как только вернулся Игнатий, генерал тут же вооружил всех мужчин в доме — от Александра Сергеевича до повара Ивана и повел их в бой. В последний раз он испытывал такое наслаждение, когда его дивизия сражалась в Восточной Пруссии, в 1914 году.

— А где герцогиня? — спросил Хендриксон.

— Он оставил ее дома вместе со мной, но я сбежала, улучив минутку, когда она впервые в жизни попыталась самостоятельно налить воды в самовар. В такую ночь нельзя сидеть дома!

— Г-мм, — промычал Хендриксон, который явно не слушал принцессу. — Значит, банк тоже!

Он посмотрел на меня. Я промолчал. Перестрелка усиливалась.

— Вы бы могли что-нибудь сделать там? — спросил меня старик.

— Возможно, но... — я кивнул в сторону груды подарков под покрывалом.

— А, это... — протянул Хендриксон. — Банк для меня не менее важен; потом мы же останемся здесь.

— Хорошо! — мне не терпелось разнюхать, что творится внизу. — Я пойду, но пусть ваш дворецкий останется здесь, а шофер должен присматривать за входной дверью. Вооружите их, если у вас есть чем. Не найдется ли для меня лишнего плаща? Я прихватил с собой только легкий пиджак.