Я знал. У Глеба был один шанс из двадцати выиграть бесплатное обучение на любую специальность. Он собирался стать пилотом, конечно же.

— Хочешь, я его тебе отдам?

— Тебя родители убьют, — ответил я.

— Нет. Не убьют. Я уже поговорил с ними. Я могу переписать билет на тебя. Хочешь?

Билет имперской лотереи — это здорово. Я о нем и не мечтал… зато нейрошунт у меня «Креатив», а у Глеба — только «Нейрон».

— Спасибо, Глеб. Не надо,

Он растерянно заморгал жиденькими белыми ресницами. Глеб очень светловолосый и бледный. Это не мутация, это наследственность.

— Тиккирей, я честно…

— Глеб, я вечером буду в космосе.

— Это будешь не ты, — прошептал Глеб.

Когда автобус остановился у гостиницы, он вяло протянул мне руку. Я ее пожал и спросил: — Зайдешь?

Глеб покачал головой, и я не стал спорить. Долгие проводы — лишние слезы.

Меня ждал космос.

Я не знал, где живет старпом и остальной экипаж корабля.

Поэтому пошел в номер к доктору.

Дверь снова была не заперта, и дверь в ванную распахнута.

Антон стоял у зеркала, в одних трусах, и брился древней механической бритвой. Будто нельзя заморозить все волосяные фолликулы раз и навсегда.

— Ага, — сказал он, не оборачиваясь. Я видел только отражение его глаз в зеркале, но мне показалось, что их выражение изменилось. — Ясно. Номер семьдесят три. Там капитан.

— Кто пришел? — раздался голос из комнаты. Тонкий, девичий.

— Это не к нам, — отозвался Антон. Но из комнаты выглянула смуглая девушка — одна из тех, что вчера смеялась. При виде меня она вначале улыбнулась, а потом помрачнела. Наверное, она была совсем голая, потому что замоталась в простыню.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Какой ты дурачок, — сказала девушка. — Господи, ну откуда берутся…