— Твой отец всегда был излишне романтичен, Трикс. Романтика — прекрасное качество, но только не в ущерб бдительности… А вот мать твоя меня удивила. Выпить яда, пронзить себя кинжалом и выброситься из окна! Что значит благородная кровь!

— Еще и кинжалом? — поразился Трикс. Иен, нашедший наконец-то две оловянные чаши, торопливо наливал в них вино.

— Ну, кинжалом она просто оцарапалась, — Галан поморщился. — Но все формальности Высокой Смерти соблюдены: три благородных способа использованы в должной последовательности. Уважаю. Я бы из окна не решился прыгнуть, высоты боюсь… Ну, Трикс, твое здоровье!

Они выпили вина, и даже Трикс с его невеликим опытом сразу почувствовал: содержимое этой бутылки гораздо лучше того, что наливали за общим столом.

— И что ты намерен делать, юноша? — барон вытер усы, с любопытством поглядел на Трикса.

— Я собирался просить помощи у наместника Дилонов, — сказал Трикс. — В неизмеримой благодарности я бы подарил Дилонам пограничные земли, бывшие предметом давнего спора…

Галан покивал. Вскользь заметил:

— Это, видать, те, что сегодня днем подлый герцог Гриз вернул Дилонам? Сообщив при этом, что лишь упрямство покойного соправителя мешало ему уладить пограничный спор раньше.

Трикс насупился. Потом упрямо мотнул головой:

— Я найду, что предложить Дилонам! Они благородные люди и воспротивятся произволу.

— Регент Хасс не слишком-то благороден. Жаден, умен, но не благороден, — Галан отпил еще вина. — А принцесса Тиана пока ничего не решает… впрочем, если планы регента выдать ее замуж за своего сына сбудутся, она никогда ничего не станет решать…

Барон достал из кармана камзола большое зеленое яблоко. Обтер рукавом, разломил на две части, одну половину вручил Триксу, сам захрустел второй.

— Что же мне делать? — спросил Трикс.

— А ничего, — ответил барон. — Никто из баронов не рискнет тебя поддержать. Хасс уже свое получил. До короля ты не доберешься. Да и не станет он лезть в мелкие свары через голову Хасса.