— Почему самые глупые? — спросил Трикс.

— Не думаю я, что ты убежал. Скорее, Гриз отпустил тебя ради каких-то своих целей, — барон прищурился. — Ну, ну… Не надо слез. Ты уже почти взрослый, и тебе не пристало канючить.

В дверь постучали. Иен, повинуясь жесту барона, открыл.

На пороге стояла жена барона, держа запечатанный сургучом свиток.

— Написала, — холодно сказала она, не глядя на детей. — Для какого надо было писать-то?

— Для Трикса, — весело сказал барон. — Ну, для настоящего. Который оруженосец… Идем, парень. Я сам посажу тебя в лодку.

— Вы мне даже переночевать не дадите? — возмутился Трикс. — А как же гостеприимство?

Барон вздохнул и покачал головой. Легонько хлопнул Трикса по затылку. Сказал Иену:

— Неблагодарный мальчишка, верно? Эй, не испытывай мое терпение. Идем!

— Можно мне проводить Трикса… то есть Иена? — внезапно спросил Иен.

Барон с любопытством посмотрел на мальчика. Взял со стола канделябр и сказал:

— А вот ты неглуп. И по-своему честен. Идем, конечно же. Потрясенный и растерянный, Трикс плелся за бароном и бывшим оруженосцем по пустым темным коридорам. На душе было гадко. А вот барон, похоже, пребывал в хорошем настроении. Мурлыкал себе под нос какую-то песенку, в которой ему приходилось то и дело пропускать слова, заменяя их на «пам», «пам-пам» и «пам-пам-пам»:

Реталер, доблестный барон, решил собрать оброк Своим вассалам, пам-пам-пам, поставил крайний срок.

И вот, почесывая пам, отправился он в путь, Мечтая пам или копье куда-нибудь воткнуть…

Трикс мрачно подумал, что барон и впрямь деликатен: его отец, когда напивался с друзьями, распевал песенку о бароне Реталере иначе.

На пристани дежурили новые стражники, которые при появлении барона мгновенно удалились в замок. Видимо, все было условлено загодя. Барон с мальчишками подошел к лодке, по-прежнему привязанной у причала. Ткнул пальцем в мешок, лежащий на дне лодки, коротко сказал: