— Ну, пока! — маленький обладатель слишком большого имени дернул его за рукав. — Пока, говорю! Ага?

Трикс растерянно посмотрел на мальчика. Во всех балладах и хрониках герой, прибывая в чужой город, немедленно выручал из беды какого-нибудь беспомощного местного жителя: голодного ребенка, побиваемую камнями воровку, сумасшедшего прорицателя, дряхлого воина или загадочного чужеземца.

Все это служило залогом большой и крепкой дружбы. Благодарный ребенок знакомил героя с городом; воровка, умывшись, становилась неописуемой красавицей и влюблялась в спасителя; прорицатель выдавал несколько ценных предсказаний и начинал таскаться за героем, засыпая его советами; воин обучал секретным ударам; чужеземец оказывался принцем в изгнании и мастером боя на таких странных предметах, в которых никто в здравом уме не заподозрил бы оружия — к примеру, на кошачьих чучелах или мокрых вениках.

Как-то все шло неправильно…

— И куда ты направишься? — спросил Трикс.

— А? — мальчишка даже чуть удивился. — Домой пойду. Я там вон живу… — он махнул рукой вверх. Каменная дорога петляла между оврагами и домами алхимиков к вершине холма, где среди зеленых садов сверкали белизной и лазурью крыши богатых особняков.

— Ого, — настал черед Трикса удивляться. — Ты там живешь? А я думал — через реку…

Мальчишка переступил босыми ногами, кивнул:

— Нет, я наверху живу. Ага. У меня папа — садовник у магистра гильдии колесников.

— Ты же говорил, он менестрель, — напомнил Трикс.

— Ага. Был, пока голос не пропил, — кивнул мальчик. — Ну, пока! Ты дерешься как настоящий воин. Если будешь сражаться на арене, я на тебя поставлю все, сколько будет!

И он бодро припустил в гору, размахивая руками и не оглядываясь на Трикса.

Трикс вздохнул. То, что он сражается как воин, было приятной неожиданностью. Возникали всякие интересные планы.

А вот то, что вслед за оруженосцем его покинул даже мелкий беспутный мальчишка, огорчало. Получалось, что никого Трикс особо не интересовал.