Человек, заправив пустой левый рукав в карман пиджака, вышел из-за стола и встал возле окна. Моросил дождь, внизу, как всегда, сплошным потоком двигались мокрые спины зонтиков - знакомая картина, которую он любил, которая стала такой привычной за эти годы.
Первый министр тоже поднялся и встал рядом с ним.
– Мы с вами над. толпой. Вы - князь техники. И я… - В дверь опять постучали, на этот раз более настойчиво. - Да, войдите.
Вошел секретарь и почтительно изогнулся, не решаясь заговорить.
Первый министр продолжал, обращаясь к Человеку, но уже совсем другим голосом, официально и немного утомленно:
– Вы много сделали для родины, для народа. Народ вас благодарит. Вам будет присвоено звание Создателя Зверя и вручен высший орден Пылающего Сердца Христова. Таково решение Государственного Совета, которое я два часа назад с большим удовлетворением скрепил своей подписью. - Он едва заметно наклонил лысеющую голову. - Поздравляю!
И легким движением кисти разрешил секретарю говорить.
– Вы просили напомнить… обед у президента академии Наук и Искусств, - зашелестел секретарь. - В честь Создателя Зверя…
Человек стоял у окна. Расчистилась полоса неба ровного бледно-голубого тона, робкие лучи неяркого осеннего солнца легли пучком вкось, улица вся высветилась, зазолотела. Крыши и зонтики, мокро отсвечивая, казались только что окрашенными, свежо и сильно выделялись на белесоватом туманном фоне. А на душе у Человека было сумрачно, как будто он заглянул в глубокий темный колодец, где неподвижно стоял круг замшелой зеленой воды, не отражая звезд.