Адъютанта позвали, он куда-то отлучился.

– Ну, о чем?…

– О лурдите.

– Хм. Ясно.

– А мне ни черта не ясно.

Вернулся адъютант и повел их вниз в вестибюль. Там стоял, привалившись к стене, Ученик и беседовал со старым гардеробщиком о смысле жизни и ценах на бекон. Президент, фыркая и отдуваясь, влез в тяжелую шубу с бобровым воротником. Открылась массивная дверь и гулко за ними захлопнулась. Они пошли к своим машинам по двору, вымощенному крупными плитами, огороженному со всех сторон глухими стенами.

– О твоем брате ничего утешительного, - сказал на ходу Человек Ученику. - Не захотел и слушать.

– Ты что, старик, не знаешь? - охнул президент. - Крепость на Проклятых островах взорвана, заключенные бежали - видимо, их ждал корабль. И взрыв, как предполагают, произведен лурдитом.

Ученик подтвердил: - Есть в сегодняшних вечерних газетах. Обо всем - кроме лурдита, конечно.

Так вот в чем дело…

Человек сел в машину вместе с Учеником. Он вдруг почувствовал ужасающую свинцовую усталость. Света не зажигали.

Впереди ехал роскошный автомобиль президента, в котором мурлыкала музыка.

– Драть бы тебя, - сказал Человек разбитым голосом. - Драть крапивой.

В зеркальце мелькали разноцветные огни порта, подернутые туманом.

Ученик сидел, подтянув колени почти к самому подбородку, обхватив их длинными руками. Он сказал, едва двигая губами, чуть слышно: - Победителей не судят.

– Да? - Человек устало покачал головой. - Ничего еще не кончено. Вот начнут копаться с этим лурдитом…

Машина как раз заворачивала за угол, и, наверное, поэтому плечо Ученика мягко дотронулось до плеча учителя, до его пустого рукава.

– Не беспокойтесь, как только вам будет угрожать…