– Понятно, – хором сказали Олег Геннадьевич и Алексей Вадимович.

– Тогда задумаемся вот о чем. Мы увеличили продолжительность жизни и истребили все известные проявления Болезни на физическом уровне. Почти истребили. Означает ли это победу человечества? Нет, нет, и еще раз нет! Мы загнали Болезнь в ментальный план и все еще не поняли этого. Даже посадив психологов на первичный прием вместо врачей, мы отказываемся смотреть правде в глаза. В связи с этим я прогнозирую лавинообразный рост психических расстройств в ближайшие десять—пятнадцать лет. И во имя спасения человечества призываю вас отказаться от глобального излечения всех от всего, особенно на генетическом уровне. Ибо здесь Болезнь уже почти не в силах сопротивляться нам. Чтобы сохранить психическое здоровье человечества, достаточно вернуться к традиционному для медицины прошлого индивидуальному подходу. Заметьте, говоря об индивидуальности, я подразумеваю человеческое тело. Ему надо немедленно разрешить болеть! Я подчеркиваю: не-мед-лен-но. Возьмем к примеру бесплодие. Только не думайте, что я преследую здесь какие-то частные цели. У вашего покорного слуги, между прочим, трое детей. Старший мальчик недавно ушел из камерного оркестра и начал сольную карьеру. Гарольд Францевич Крантц. Очень талантлив, очень. Я ему давно говорил, что эта дама никогда не доверит ему сольную партию. Так... о чем это я? – Отец юного дарования окинул аудиторию торжествующим взглядом самца, гордящегося произведенным на свет потомством.

– О бесплодии, – дружно вздохнули Олег и Алексей Вадимович.

«Сколько лет мальчонке-то?» – спросил Олег.

«Да уж за сорок, наверное», – донесся до него мысленный стон начальства.

– Да! Благодарю.