Теперь им никогда не достать меня. Возвращаться я не собираюсь. А даже если бы и собрался, то не смог бы. Когда я в первый раз поднялся наверх, чтобы принять пищу, я заметил, что балка опустилась и теперь я уже не могу пролезть под ней. Я сел на ступеньках и обдумал создавшееся положение. Мне не хотелось весь остаток жизни просидеть в темноте. Я люблю солце, люблю перебирать в пальцах пластинки травы, люблю сбегать вниз с холмов и при этом кричать. Я люблю море и облака. Люблю спать в лесу и давить комаров. Я люблю все, кроме людей - к сожалению, их развелось слишком много в верхнем мире и от них просто нет жизни. Я подумал - с каждым годом люди становились все хуже - это я определил по тому, как они относились ко мне - так стоит ли цепляться за жизнь с ними? И, с другой стороны, нижний мир так же бесконечен, как и верхний, нужно только исследовать его.

Но это не убеждало.

Я ушел в воспоминания. Я снова стал ребенком и завалился на сеновал, потом стал старше и целовал некрасивую девчонку, которой после выпускного вечера дал свой пиджак (было холодно), от чего-то вспомнил табачный ларек у моих окон. Я не хотел терять свои воспоминания. Расстаться навсегда трудно даже с гадостями, а с детством или юностью?

Я вернулся вниз и принес с собой инструмент для копания. Я стал царапать плиту, но в этот раз она висела ещё ниже. На ней не осталось даже маленьких царапин. Тогда я все же попробовал протиснуться, но застрял и содрал себе кожу на спине. Плита была горячей, почти как сковородка, я едва терпел. Я почти высунул голову и слышал голоса. Видеть я не мог ничего, кроме ступеней, а свет был таким текучим, что все мутилось. Но голоса я слышал явно - они говорили, что я сумасшедший. Шизофреник. Это меня вначале растроило, а затем рассмешило. Если уже я сумасшедший, - то кто такие они? Задайте мне любой вопрос и я отвечу. Спросите, когда родился Наполеон - я знаю. Спросите, почему дует ветер - и я тоже знаю. Я абсолютно здоров, я помню все, что со мной случалось, я могу обьяснить причины всех своих поступков, у меня не бывает галлюцинаций, вещи вокруг меня тверды и устойчивы. Я даже не верю в духов и чертей. Я умею писать, читать и считать.