На четвертом и третьем шли занятия в калассах, по звонку дети вскакивали, выбегали в коридоры, играли, толкались, кричали, потом снова заходили в кабинеты и рассаживались за парты. За партами они вели себя совершенно нормально: шептались, писали что-то с усердным видом, перебрасывались бумажками. Жорж заглянул в одну из тетрадей.

- Посмотрите сюда!

Прилежный очкарик аккуратно выписывал строчку нулей. В общей тетради, которую он почти закончил, все страницы были исписаны аккуратными строчками нулей.

- А почему нули? - спросил Дима. - может быть, он тренирует букву "о"?

- Это нули! Нули! - заорала Катя, - разве ты не видишь, ЧТО ВСЕ ОНИ ПИШУТ ТОЛЬКО НУЛИ! Одни нули!

Она бросилась прочь из кабинета.

- Задержи ее!

- А зачем? Здесь ничего такого нет, ничего особенного, никакой опасности. Нанка, видно, ухитрилась уйти.

- И бросила нас?

- Ушла за помощью, например.

Все-таки они продолжили поиски. На втором этаже, рядом с пионерской комнатой, они все же что-то новое. Взломав дверь, они вошли в маленькую комнату, где взрослый дяденька в очках проводил урок чего-то напоминающего хореографию. Взрослый казался таким же больным, как и дети. В классе было семь девочек, каждая лет девяти. Малявки в точности повторяли движения учителя. Все-таки один взрослый человек в этом здании нашелся.

Они почитали стенды и плакаты на стенах. Полная ерунда.

- Эй, шизик! - Дима похлопал учителя по плечу. - Чем вы тут занимаетесь?

Это был лысоватый очкарик средних лет, с большой плешью и намечающимся животиком. Во внешности ничего необычного, если не считать взгляда.

Он замер и медленно повернул голову. Дети в точности повторили это движение.

Несколько секунд взрослый молчал, потом медленно и очень отчетливо произнес:

- Лебеди. Мы разучиваем полет лебедей.

- Мы разучиваем полет лебедей, - хором проговорили дети.