— И чего ты все скачешь?! Мужик ты или не мужик? Деревенской бабы испугался. Тоже мне, рекетир называется! Или вы смелые только тогда, когда вас много?! Тьфу ты! — и Нюрка сплюнула от досады себе под ноги.

Зелёный молчал, а она, не дожидаясь его ответа, заговорила снова:

— У нас в селе если мужик напьётся да буянить начнёт, так только держись! Взять, к примеру, хотя бы моего Костика. Попробуй-ка, скажи ему пьяному поперёк слово… Места потом себе не найдёшь. Зимой по снегу да по морозцу, если не успела валенки надеть, беги босиком, куда дальше. А этот знай себе прыгает, как заяц, — и Нюрка, в сердцах, ещё раз плюнув себе под ноги, крепко выругалась и ещё решительней спросила: — Ты будешь говорить правду или нет?! Поймаю, башку твою зелёную напрочь откручу! Говори! — и она ещё крепче топнула литым резиновым сапогом о голубоватую каменистую почву.

— Я и говорю тебе правду, — вытянув тонкие губы, ответил зелёный.

— Это какую же ты мне правду говоришь?

— Ту, что ты сейчас со своей коровой находишься на нашей Голубой планете.

Нюрка хмыкнула и принялась озираться по сторонам.

— И правда, — через некоторое время в раздумье проговорила она. — Все здесь какое-то не наше. Голубое. Даже в яркий солнечный день, когда на небе ни облачка — и то у нас такого нет. Да и земля под ногами на нашу землю не похожа… А почему у вас солнца нет?

— Его совсем нет на Голубой планете.

— Как это нет? — удивилась Нюрка.

— Мы находимся за планетой Бет. Она во много раз больше нашей и загораживает нас от Солнца. Его отражённые лучи и создают голубую атмосферу. Да ты все равно этого не поймёшь.

— Ну, ты мне об этом не толкуй! — оборвала его Нюрка. — Лучше скажи, где Земля и как мне вместе с Шуркой до неё добраться? Да и муж у меня там остался. Как он теперь без меня? Ведь с голодухи помрёт. Не знаю, как у вас, а у нас на Земле мужик без бабы что котёнок слепой, хоть в городе, хоть в деревне. Все хозяйство на бабе держится.