Возле мотеля "У погибшего лингвиста" стоят на обочине Пришельцы, щупальцами машут, вибрируют и пульсируют. Бог ты мой! Все сплошь - кадавры, грустецы, вурдалаки в человекообразных скафандрах. И это братья по разуму, массаракш? Чушики, чушики! Примитивные слизняки с мозгами, розовая плесень, комки протоплазмы. Призраки, нелюди, псевдометаморфические муляжи. Типичная нежить, нуль-жизнь по классификации Бюлова. В общем, негуманоидные структуры.

А Тузик, даром что интель, преодолевает психологические барьеры, размыкает инвариантную квазизамкнутость, укрепляет межгалактические контакты:

- Приветствуем вас, посланцы сверхразума, от лица аборигенов Земли! Так значит, это вы, шерсть на носу, построили Баальбекскую террасу, придумали ацтекский календарь, тащили колосс Мемнона?

А кадавры в ответ:

- Где тут у вас, братцы, желудочный сок сдают?

Вот тебе и Пришельцы, вот тебе и контакты, массаракш-и-массаракш!

Ладно, подождем второго нашествия марсиан, тогда и о будущем вспомним. С настоящими гуманоидами.

Дело было вечером. Сидели во дворе, забивали "козла". Играли на высадку: Корнелий Удалов с Погосяном против Грубина и старухи Ложкиной. Василь Васильевич и Валентин Кац ждали своей очереди. Литсотрудник местной газеты Миша Стендаль сочинял рецензию на новый кинофильм "Воспоминания о будущем". Старик Ложкин остался дома готовить ужин. Над Великим Гусляром неслись сложные ароматы.

- Дупль-пять, - сказал Погосян, и в этот момент во двор въехала машина с надписью "Киносъемка".

- Кто здесь будет начальник стройконторы товарищ Удалов? - спросил мужчина в черных очках, вылезая из машины.

- Пять-пусто, - сказал Удалов. - Ну, я буду, а что?

- Я кинорежиссер, - сказал мужчина. - Нам известно, что у вас имеется древнеяпонская скульптура "догу". Не могли бы вы одолжить ее нам для съемок как доказательство посещения Земли пришельцами?

- Во дает, - сказала старуха Ложкина. - Я мимо. Не задерживай игру, Корнелий.