– Да ты чего, Семенов! – возмутилась Зина. – Что за идиотские вопросы?

– Нет, а все-таки?

Зина засмеялась и, нагнувшись к уху следователя, весело сквозь смех прошептала:

– Продала!

– Как так продала? – снова растерялся Семенов.

– А по объявлению.

– По какому объявлению?

– А вон там на заборе висит. Выйди, да посмотри. Только тебе то зачем? Твои седые останки точно никто не купит. А ведь когда-то, – женщина ностальгически вздохнула и подмигнула следователю, – у тебя волосы были как у Есенина.

Сказав так, Зина повернулась и с хохотом ушла. Семенов пошел в министерский буфет, купил стакан чая и булочку и без аппетита перекусил. Что-то на душе у него было неспокойно. В голове зрела какая-то мысль и все не могла созреть. Из буфета он пошел не в кабинет, а на улицу и прошелся вниз по улице Карла Маркса. День был ясный и солнечный. Только вот ветер был очень сильный, и волосы у проходящих мимо женщин и девушек так и колыхались, сминая своим обладательницам прически и закрывая им лица. Следователь в каком-то лихорадочном состоянии прошел прямо до Дома Мод. И вдруг он увидел то самое объявление, о котором говорила Зина. Он прочитал его три раза подряд, прежде чем понял, что это была не шутка.

– Разве такое возможно? – сам себя спросил Семенов, после чего пешком (не хотелось ждать троллейбуса) отправился к Театру оперы и балета.

Нужно было пройти по Московскому мосту. На нем был такой ветер, что следователь даже застегнул пиджак, чего почти никогда не делал, потому что не выносил скованности движений. Он шел быстро, и где-то посередине моста догнал девушку. Он еще издали обратил на нее внимание, потому что у девушки были роскошные длинные рыжие волосы. Они локонами спускались по плечам и спине чуть не к самой пояснице, и играли на солнце золотыми бликами. Даже ветер, казалось, боялся их потревожить. Так они были хороши. Семенов даже сбавил шаг, залюбовавшись девушкой.