Счетоводов торопливо вошел в комнату, видимо что-то хотел срочно взять, и вздрогнул.

– Кто здесь? – спросил он.

Естественно, что Леня ничего не ответил, только дернулся в кресле и открыл рот, как рыба выброшенная на берег.

– Я это, Дед Мороз. – Второй Дед был не в пример Лене. Спокоен и уверен в себе. Точно киллер. Счетоводов увидел его, глаза банкира округлились от страха, видимо он все понял, потому что упал в другое кресло. А Дед Мороз налил в хрустальный стакан воды из графина и протянул его Счетоводову. Затем посмотрел на Леню, налил второй стакан и протянул ему, затем обратился к банкиру. – Жалобы у меня на тебя, Счетоводов. Пишут мне люди, что обманул ты их.

Зубы у Счетоводова стучали о стакан, в горле булькала вода.

– Денежки у тебя не сгорели в августе, – продолжал Дед Мороз. – Все в валюте было. Все до копеечки. Что же ты людям про то не сказал? Две тысячи сто пятьдесят вкладчиков надул ты, Счетоводов. У меня они все есть. По списку. Так что будем делать? Заморозить тебя, или сам отдашь? – Дед Мороз поднял посох.

“Ишь, какой жаргон у них, – подумал Леня и в ужасе закрыл глаза. – Заморозить, это значит убить. А в посохе у него автомат”.

– Отдам! – закричал Счетоводов. – Все отдам.

– Вот и хорошо, – Дед Мороз опустил посох, – Прямо сейчас езжай и отдай. Где на машине не проедешь, там пешком иди. Если до Нового года, до полуночи все не отдашь, твое сердце превратится в лед. А сам ты станешь снеговиком.

– Все отдам, все отвезу, сам лично в руки раздам, – стал клясться Счетоводов.

И тут Леня тоже завопил:

– Он ведь меня тоже обидел. Слышь, мужик! С работы уволил. Пусть он меня теперь восстановит! Там теперь зарплату хорошую платят. У него директор лучший друг. Прикажите ему! Бога тогда за вас молить буду.

Дед Мороз нахмурил брови:

– Он правду говорит? Ты его увольнял?