- Эротицкий, небось, - хихикнула соседка.

 Больных в столовой было мало. Многие брезговали больничным общепитом, предпочитая домашнюю еду, благо приносили в изобилии.

 - Кушать-то пойдешь? - спросила Наташа.

 - Ага.

 - Как ты можешь это есть? Такой хуйней кормят…

 - А что там сегодня?

 - Вермишель.

 - Ну, понятно…

 Таня сходила в туалет, кое-как почистила зубы. Она смотрела в зеркало на свое перебинтованное лицо и чувствовала, что сходит с ума. Примерно так же в далеком детстве ей не терпелось раскрыть книжку с любимой и очень интересной сказкой.

 Но ничего. Сегодня она увидит себя во всей красе.

 В столовой стоял слабый запах молока и чистящих средств. Таня взяла тарелку с вермишелью и присела за столик рядом с пожилой женщиной-«фантомасом».

 Аппетита не было. Таня поддела несколько вермишелин вилкой, и вдруг не без удивления заметила, что бледные, вареные макаронины шевелятся, вяло пытаясь проскользнуть между зубчиками.

 Озадаченная Таня поднесла вилку к глазам. Вермишелины действительно были живыми. Их маленькие, вытянутые тела венчали микроскопические черные головки.

 Черви…

 «Что за ерунда здесь творится?» - Таня отшвырнула тарелку.

 Она посмотрела на женщину-«фантомаса» напротив. Та ковырялась вилкой в тарелке, деловито поедая червей.

 Таню замутило.

 Неожиданно соседка схватилась за перебинтованное лицо.

 - Чешется, - хрипела она. - Чешется.

 Миг, и она стала срывать с лица повязки. Таня застыла, как завороженная. Белые полосы марли падали на стол и полы. Показалась маска. Женщина сорвала ее…

 Лицо женщины без маски представляло собой одну сплошную рану, покрытую какими-то желтоватыми соплями, клочья ободранной плоти напоминали нежные щупальца молодых осьминогов.

 Таня отшатнулась, ощущая, что теряет равновесие. Недолгий полет сменился ударом. Свет перед глазами померк.