«Но откуда, блядь, об этом узнал невидимый друг малыша?» - думала Ирина.

 Актерского таланта у Ирины не было. Она боялась, что недоиграет (или наоборот переиграет) на похоронах. Однако известие о том, что мужа действительно не стало, и сознание того, что ее замысел все-таки воплотился, повергло Ирину в неожиданный и очень глубокий многодневный шок. Тогда все вокруг казалось ей какой-то замедленной съемкой. Звуки, образы окружающего мира доходили до Ирины не сразу, лишь минуя преграды сознания, ощетинившегося иглами, как трусливый еж.

 Все прошло лучше некуда, как бы цинично не звучали эти слова. В ее горе поверили все без исключения. Никто и подумать не мог, что вот эта, размазанная горем простушка, бывшая фотомоделька и, вроде как, официантка стоит за осуществлением кровавого плана.

 «Откуда Ромка может это знать?» - думала Ирина. Возможность существования невидимого друга исключалась сразу же. Если допустить его существование, то придется включать в уравнение и барабашек, и полтергейстов, и тень отца Гамлета. Нет. Объяснение должно быть реалистичным.

 Можно ли оборудовать дом акустической системой, со встроенными динамиками, генераторами звуков? Теоретически да. Можно ли изводить малыша шепотами, разговорами? Да конечно! Взрослый бы не купился. Но ребенок - другое дело. Он действительно мог бы повериь, что с ним разговаривает какой-нибудь Даняша. Не догадываясь о том, что этот Даняша - на самом деле взрослый за стенкой, шепчущий вкрадчивым голосом в микрофон, отслеживающий его передвижения на мониторе.

 Теперь возникает другой вопрос: кому это выгодно?

 Ответа не было.

 Ладно, спросим по-другому: кому достанутся ее капиталы, если с ней что-нибудь случится? Ответ: Ромке. Он станет этаким принцем-наследником, от имени которого будет вестись управление бизнесом. Полудурочным избалованным бездельником станет Ромка, а дела за него будут делать взрослые дяди.