Свой отпуск Витька Егоров, тридцатитрёхлетний менеджер рекламного агентства, честно отгулял ещё в феврале, свозив себя, любимого, и тогда ещё любимую Иру в Таиланд. Сразу после двух чудесных недель, проведённых на пляже под жарким солнцем, Ирочка объявила, что де "у нас полная несовместимость" и что "я как-то не вижу нашего общего будущего".

Сука.

Больше всего было жаль потраченных на тёлку денег.

Витя закопался в воспоминания и пальцы, плотно вонзившиеся в ушные раковины, дали слабину. В мозг немедленно ввинтился визг ребёнка.

"Ненавижу детей!"

В связи с невозможностью уехать летом из душного города, Витя совсем уж было собрался загрустить, как тут его вызвал шеф и предложил по-быстрому смотаться в командировку. Угадайте куда? В Турцию. Услышав об этом, Витька сделал классический американский "ес!", но начальство его восторг немедленно притушило.

— Ты, Егоров, не расслабляйся. Работы много. Если всё успеешь, то и на море вырвешься, но!

Пухлый палец шефа маячил перед носом.

— Но дело — прежде всего!

— Обижаете…

Дело было весьма срочное — нужно было провести несколько встреч с потенциальными клиентами и проехаться им по ушам. Самое главное — "проехаться" надо было красиво. Обычно неразговорчивый и малообщительный Витя на роль продавца рекламы подходил мало, но было в нём одно полезное качество — когда "подпирало" он преображался. Егоров надевал костюм, туфли, повязывал галстук и с манерами наследного лорда, на прекрасном английском языке, продавал всё, что только можно было продать. Начальство это полезное качество своего работника ценило и по пустякам им не разбрасывалось — Виктора Сергеевича бросали в бой только на самых важных клиентов.

Вылетать следовало немедленно, то есть, завтра утром, но вот с билетами вышла закавыка — на регулярных рейсах до Стамбула свободных мест не было вообще. За окном было тридцать первое мая и народ, дождавшись, наконец, детских каникул, дружно рванул в сторону моря. Когда секретарша босса доложила об этом печальном факте (об отсутствии билетов), шеф поначалу схватился за голову, а затем подумал и всё решил.