Все вполне логично, ибо пришло это мне в голову по дороге на похороны.

Роман о дремучем старце, который, словно осколок, застрял в руинах Манхэттена.

Вместе со старцем живет его рахитичная, безграмотная, беременная маленькая внучка, которую зовут Мелодия.

Кто такой этот человек? Наверное, он - это я сам, экспериментирующий со старостью.

Кто такая Мелодия? Какое-то мгновение мне казалось, что Мелодия - это остатки моих воспоминаний о сестре. Но сейчас я думаю, что Мелодия - это проявление моего чувства юмора, оптимизма и плодовитости; или, скорее, то, что от этого останется в преклонном возрасте.

Так-то вот.

Старец пишет автобиографию. Начинается она словами, которыми, если верить дяде Алексу, начинали все свои молитвы религиозные скептики.

Вот эти слова: "Всякому, кого это касается!"

1

Всякому, кого это касается!

Весна. Вечереет. Из окна нижнего этажа Эмпайр Стэйт Билдинга, что на Острове смерти, тянется жидкий дымок. Дымок этот неспешно плывет над болезнетворными джунглями, в которые превратилась 34-я Улица.

Тротуар на дне каменных джунглей истерзан корнями растений и вздут, перекорежен морозами. Есть среди этого месива небольшой чистый островок. Посреди островка восседает голубоглазый и седой, как лунь, старик двухметрового роста с квадратным подбородком. Старику сто лет. Сиденьем ему служит автомобильное кресло.

Старик этот - я сам. Зовут меня доктор Уилбер Нарцисс-2 Свеин.

Ноги мои босы. Тело мое окутывает пурпурный плащ, который я смастерил из штор, найденных среди обломков отеля "Американа".