– Подтвердила прием нашего сообщения о высылке разведчика и еще раз напомнила о необходимости срочной передачи любой информации…

– Вот и прекрасно. Вызови их, передай вот что: «Проблема питания гостей решена, согласно сообщениям с корабля выработано меню обеда», дальше вот с этого текста. – Он передал связисту сделанную у поваров запись. – И сообщи, что личный контакт нашего представителя с кораблем установлен.

– Она еще не доложила…

– Сейчас и доложит, куда же она денется – и они тоже.

И, словно откликаясь на эти слова, ожила станция ближней связи:

«Узел, докладывает Гермеза. Стыковка проведена, переходник установлен. Корабль стандартный, класса „ГД“, Грузовик Дальний. Здешнего капитана пока видела только на мониторе – человек нормальный, как мы с вами, сейчас включаю открытие люка, приглашу капитана выйти на связь с вами».

– Я же говорил, – сказал капитан, – что она хорошая девочка. И я, пожалуй, начинаю верить, что все обойдется без пролития нашей крови. Только он не капитан, а шкипер. Ну, авось не обидится.

– Кто бы стал обижаться, – подкрепил его слова директор матчасти.

Шкипер королевской яхты, однако, заставил себя ждать. В течение почти трех минут до рубки связи Узла доносились лишь какие-то непонятные звуки, словно в тесной кабинке разведкатера происходила какая-то возня. Так что Колян Юр сделал даже такое замечание:

– Может, не надо было посылать женщину? Кто их знает, что там за народ в экипаже: какая-нибудь сборная солянка, и, наверное, изголодались по женской ласке…

Ответить ему никто не успел, потому что яхтенный шкипер наконец заговорил. Однако то, что он сообщил, оказалось для Узла совершенно неожиданным.

– Мы внимательно ознакомились с тем, что вы нам прислали, – сказал он. – Вынуждены заявить, что для его величества и сопровождающих его лиц там нет ничего сколько-нибудь пригодного. Весьма сожалеем. Правда, нам – экипажу – это пригодится, и мы не преминем воспользоваться.