Сергей пропал девять дней назад, письмо с предложением о встрече пришло позавчера.

И то, что я его попросту удалил, ровным счётом ничего не значит — мне не доверяли.

Очень жаль, а ведь я и в правду хороший сотрудник. Ну и что, что иногда я отключаю прослушивающие жучки — должна же быть у меня, хоть какая то, личная жизнь. И не беда что иногда я забираюсь по сетке в документацию шефа, да и мелкие махинации с несанкционированным проникновением в компьютеры лабораторий и исследовательских центров «Третьего Рима» тоже мало, что должны значить — просто моё любопытство и ничего другого. К тому же, я тщательно заметал следы…

Эх, чёрт возьми! Между прочим, 204-ый кабинет находится в отделе по обеспечению безопасности. Там я уже был — вчера. Меня вот точно так же, как и сегодня попросили зайти в 204-ый. Там любезно встретил добродушный старичок в очках и стал беседовать со мной на отвлечённые темы. Старичок интересовался моим детством, спрашивал о работе в «Третьем Риме» — какие у меня отношения с сотрудниками, всё ли в порядке, ничего не беспокоит. Но самым интересным было то что он ни одним словом не заикнулся о Сергее или пришедшем на е-мэйл письме. Получился даже не допрос, а обмен любезностями. Я так и не понял — чего он от меня хотел.

А я ведь отлично знаю их методику психологического давления. Знаю, как ребята ловко выбивают информацию из несговорчивых, знаю о том, что все передвижения и контакты высокопоставленных сотрудников внимательно отслеживаются и фиксируются. Телефонные разговоры по мобильникам записываются в архивы. В общем, параноидальная слежка за всеми кто хоть что-то знает из секретов фирмы. Зная всё это я никак не мог понять — почему меня не спрашивают о том, что их действительно интересует! Хотя бы сказали, что я заподозрен в каких ни будь злодеяния против Рима, так нет же Очкарик только улыбался и говорил о всякой ерунде.

И вот сегодня меня снова просили подойти в 204-ый. Зачем? Или они решили взяться за меня всерьез? Теперь меня ждёт не милый старичок, а здоровенный мрачный детина, с прямоугольной физиономией и бульдожьей челюстью. Яркий свет прожекторов в глаза, и замогильный голос этого амбала: «Чем вы занимались такого-то числа в такое-то время».