Где-то в туалете капала вода. Мешала расслабиться. Пока я был занят, то капели не замечал. Я подергал разные части сливной арматуры, сняв крышку бачка. Вроде все исправно, но звук капающей воды продолжал меня донимать. Вернувшаяся супруга прислушалась:

— Ничего не слышу. Игорь, ты не перетрудился?

С тех пор, как ко мне выстроились очереди московских клиентов, Тоня стала ко мне намного предупредительнее. Иногда, однако, я замечал на себе ее недоуменные взгляды. Как будто она внезапно обнаружила, что ее собственный муж и не человек вовсе, а удачно маскирующийся инопланетянин, застигнутый ею случайно за ремонтом летающей тарелки. Вначале подобные взгляды меня забавляли, потом начали раздражать.

— Все нормально, Тоня. Непривычно как-то по чужим квартирам жить. Оттого я и нервничаю.

— Дня через два можно уже дома ночевать. Потолок завтра обещали закончить, а обои они за день поклеят.

Строители не подвели. Квартира изменилась настолько, что я даже побаивался первое время прикасаться и к фигурным дверным ручкам и к изящным выключателям, напоминавшим все, что угодно, но только не банальное устройство для включения и выключения света. Мое тихое ликование всем этим благолепием длилось три дня, а затем мне позвонил Андрей. Тот самый, квартирант Аскольда.

— Игорь Сергеевич, посоветуйте, как себя с Аскольдом вести? Ссориться с ним я не могу, Вы же мои жилищные обстоятельства представляете, а хозяин наш совсем спятил. Железяка какая-то в реке пропала, так он теперь требует, чтобы Ольга в проруби искупалась, очищение приняла.

— Почему Ольга?

— Он сам там каждое утро окунается. С него, говорит, спрос больше. А я вчера залез, и он ко мне больше не пристает. Я теперь очистился и могу дальше жить в его доме, а Ольгу он, если она не окунется голышом при дневном свете, грозится выгнать. Ну как это вообще, нормально?