Что он кует, что он кует... Какая Гермесу разница, что он кует? Спроси у папы, папа все знает. Нет, это не механический слуга - зачем мне еще один? Я не люблю повторяться... Надо же, какой догадливый! Конечно, это не золото. И не медь. Железо - слыхал о таком металле? Необыкновенно прочная штука... Меч? А что, железный меч - дело хорошее, надо будет подумать. Но это не меч. Для меча этот прут слишком тонок. А для стрелы - длинен. И тоже тонок.

Заготовка все более истончалась под быстрыми ударами Гефестова молота, становилась длинной упругой проволокой - вот она уже не толще конского волоса, вот и вовсе пропала из глаз, а Гефест все недоволен своей работой, все рассыпает по кузнице нежный высокий звон (ноги танцоров едва поспевают за переборами Демодоковой лиры), и все это время глупые вопросы Гермеса перемежаются уклончивым бормотаньем хромого бога.

- Да отстанешь ты от меня или нет? - раздраженно воскликнул Гефест. Ловко и быстро смотал невидимую железную нить, швырнул еще горячий, красно светящийся моток в угол, и в углу звякнуло. - Что я кую, что я кую... А Демодок его знает!

- Демодок? - испуганно переспросил Гермес и настороженно огляделся. Слушай, дорогой братец, я тут с тобой заболтался, а ведь у меня дела! Только сейчас вспомнил, что папа Зевс послал меня за... Ну, тебе это неинтересно. Трудись, не буду мешать. Пока! - и Гермеса не стало.

Демодок усмехнулся, не разжимая губ: гостям эти реплики богов слышать необязательно. Не так поймут.

Ну-с, работой Гефеста гости в достаточной степени заинтригованы, а что там у нас на Олимпе?

На Олимпе было ничего себе: бессмертные веселились. Как всегда. Пили, плясали, плели между делом интриги. Вершили судьбы... Посейдон развлекал Громовержца, упорно продвигаясь к какой-то своей цели. Вот и славно, пускай себе продвигается. Аполлон скучал: его порядком развезло от нектара, он с механическим упорством терзал золотые струны своей кифары и клевал носом. Незамужние хариты вяло вышагивали по кругу.