Первый роман Креса, о котором главным образом и шла речь выше, составлен из небольших законченных новелл, связанных общностью героев и сюжета, но совершенно самостоятельных. Вероятно это связано с тем, что Крес начинал как "рассказчик", а не как "романист". В подавляющем большинстве стран писатель-фантаст почти всегда начинает с рассказов и небольших повестей, потому что там, в отличие от России, достаточное количество читаемых журналов фантастики. Рассказ же учит лаконизму, точности и остроте сюжета. Может из-за этой "специфики" в русской фантастике так много авторов страдает многословием и таким растеканием мысли по сюжетному древу, что само древо превращается в какой-то ползучий кустарник. Однако вернемся к Кресу.

Хочу поздравить издательство "Азбука", издавшее поляка в "славянской" серии. Но вместе с тем опасаюсь, что Крес может потеряться среди разномастных, порой очень слабых романов бывшей "семеновской" серии. Кроме того жесткий, реалистичный Крес очень существенно отличается от "семеновского" стиля в фантастике, где насилие минимализировано, а секса и вовсе нет. А у Креса есть все. Он, еще раз повторяю, реалистичен. И невероятно интересен. Для любителей отечественной фантастики будет большой потерей, если этот польский писатель не получит должной оценки. Это тем обиднее, что выйди Крес в АСТ вслед за Сапковским (кстати, весьма высоко оценившим своего собрата по перу), его ждал бы абсолютный успех. Это относится и к первому роману "Сердце гор" и ко второму "Король просторов", который я рискнул бы сравнить, например, с Принцем в Алой Мантии, Корумом Муркока. Но Крес лучше. И мир у него интереснее, и сюжет, и герои поживее. Я полагаю, что и третий роман, который должен скоро выйти в "Азбуке", ничуть не хуже "Сердца гор" и "Короля просторов".

"Псы появились внезапно и бесшумно, ог

96c

ромные, с теленка ростом. Раладан никогда прежде не видел басогов, но это могли быть только они. Они мчались вниз по склону невероятно длинными прыжками. Арбалетчики Давародена выстроились без единой команды, с быстротой, удивившей капитана, пожалуй, больше, чем вид громадных псов. Четверо присели, четверо остальных прицелились над их головами. Давароден стоял рядом, словно на параде, держа арбалет обеими руками, вертикально перед лицом.