Мы чувствовали себя полностью выкачанными и разбитыми, а что будет с Богданом после двух смен? Перед тем, как рухнуть на койку и заснуть, я успел подумать, что предсказание Вараксы, кажется, тьфу-тьфу-тьфу, не сбывается, пока что идем без помех... ...без помех... совсем без помех... вот только этот проклятый звон, распроклятый, чертов звон, острый, как циркульная пила, прямо по ушам зачем он тут нужен, что ему от меня надо? ах да... это будильник... свои пять часов я уже отоспал... вот черт!., обидно - даже и не заметил... а сейчас надо вставать - опять моя вахта. Я обнаружил, что уже сижу на койке, но глаза открыть еще не могу - какие бы это домкратики придумать, чтобы веки поднять после такого сна... Наконец и глаза открылись. Слава богу, что одеваться не надо - в одежде спал, только сапоги какая-то добрая душа стянула. Видимо, та же душа позаботилась и о моем не то обеде, не то ужине - на столике у иллюминатора стояли два термоса, побольше с бульоном, поменьше с кофе, лежала плитка горького шоколада, еще были гренки и ломоть соевого бифштекса -на тарелке из гофрированной фольги. Что ж, спасибо! Прихлебывая бульон, я глядел в иллюминатор. Солнце уже садилось, и вид у него был нормальный, и, судя по всему, за те часы, что я спал, ничего страшного не приключилось. В усилительной я появился первый и сразу же заметил что-то странное в позах Славинского и Охотникова. У меня екнуло сердце. Я бросился сначала к одному, потом к другому, поднял забрала их шлемов. Оба были без сознания. Когда они отключились? Почему? И как пилоты этого не заметили? Но все это было не важно. Главное, что Варакса работает вторую вахту подряд и неизвестно, сколько уже времени держит плазму в одиночку. В усилительную ввалились Сердюк и Деденко. Чтобы все понять, им хватило одного взгляда. Мы просились к своим местам и натянули шлемы. Через секунду мы были уже на первом уровне погружения. Здесь мы задержались ровно столько, сколько понадобилось, чтобы доложить о случившемся пилотам. Они вызвали помощь, а мы нырнули в реактор.