- Мы остановимся когда-нибудь?
Я оборачиваюсь и вижу мужа Марги. У него есть имя, но я его забыл. Я сам захотел забыть его. Это глупый безвольный подонок, с длинными прямыми волосами, по которым стекает пот. Он отбрасывает волосы со лба, и они свисают гладким покровом, завиваясь на ушах. Его зовут Курт, или Кларк, или еще как-нибудь. Не хочу знать. Не хочу видеть его на ней в прохладной белой постели где-нибудь в комнате с гудящим кондиционером, где их тела переплетаются в страсти... Не хочу знать это ничтожество. Но вот он, тащится в десяти шагах за мной. Согнулся почти вдвое под рюкзаком.
- Скоро остановимся, - говорю я, продолжая идти.
Под укрытием причудливой скалы посреди безжизненного ничто мы устанавливаем переносную химическую печь, и Марга готовит ужин. Невкусное высохшее мясо - плохой рацион для подобной экспедиции. Это еще один пример глупости ее скотины-мужа. Я жую, жую и хочу забить мясом его уши. Десерт нечто вроде пирога. Немного воды. Последняя вода. Я жду, что эта свинья предложит вскипятить нашу собственную мочу, но, к счастью, он не знает о такой возможности.
- Что мы будем делать завтра? - ноет он.
Я не отвечаю.
- Ешь, Грант, - говорит Марга, не поднимая голову. Она знает, что я могу не выдержать. Какого дьявола она не говорит ему, что мы знали друг друга раньше? Почему не говорит хоть что-нибудь, чтобы нарушить это молчание? Сколько это может продолжаться?
- Нет, я хочу знать! - требует этот паразит. Он говорит, как капризный ребенок. - Это вы завели нас сюда! И должны вывести!..
Я не обращаю на него внимания. Пирог по вкусу напоминает замазку.
Подлец швыряет в меня пустую жестянку:
- Отвечайте мне!
Я бросаюсь на него. Прижимаю коленом горло.
- Послушай, сопляк, - я не узнаю собственного голоса, - перестань зудеть мне в уши. Хватит с меня. Если мы вернемся с победой, ты же заявишь, что это ты все организовал. А если мы погибнем здесь, ты будешь обвинять меня. Теперь мы знаем, что нас ждет, и поэтому молчи. Ешь свой пирог, лежи или умирай, но не разговаривай, иначе я разорву тебе глотку!