"Все было, как обычно, — пишет первая жертва вируса Дин Томпсон. — В честь прибытия на биостанцию был дан обед, на котором подали экзотические блюда: черепаховый суп, деликатесы из яиц биссы и рыбы-собаки, плов с мидиями, икру нерки.

В открытом летнем кинотеатре показали один из привезенных нами фильмов. Собралось все местное население острова, было шумно и по-праздничному весело. Никто и не предполагал, что завтра эти загорелые крепкие люди слягут в судорогах неведомой болезни.

Ночью я проснулся от звона и шума в голове и подумал, что, вероятно, не прошла бесследно рюмка местной настойки из какого-то растения с желтыми ягодами. Во рту пересохло. Я встал и, стараясь не разбудить врача и радиста, вышел из времянки в поисках воды. Возле входа стоял бидон, я плеснул в кружку тепловатой, слегка соленой на вкус жидкости и осмотрелся. Светало. Я поднял голову и протер глаза. Что за чертовщина! Небо надо мной было разлинеено четкими красными полосами. Такого рассвета я еще не видел и удивился, но не очень — мало ли что бывает на свете. Пошатываясь побрел в помещение. Нет, мне явно нездоровилось и, возможно, поднялась температура. Войдя в комнату, услышал стоны. Радист катался по кровати, будто его кто-то кусал. Я зажег свет и обмер. Вместо Джо Райтера на кровати лежало существо, увидев которое, я вскрикнул. Оно же, кинув взгляд на меня, в свою очередь дико закричало и полезло с головой под простынь. Я взглянул на кровать врача и, теряя сознание, рухнул на пол. Когда же очнулся, свет был погашен, и голос Патрика Пьезо, нашего доктора, успокаивающе говорил мне: "Держите себя в руках, Дин. Что-то случилось, но мы должны владеть собой. Вы не узнали меня, я — вас. Не падайте в обморок, сейчас включу свет и попробуем разобраться в том, что произошло".