Ветер щелкал парусами, когда матросы меняли расположение веревок, двое береговых служащих оттолкнули судно от причала шестами, которые я не смог бы поднять. Весь обслуживающий персонал, матросы и офицеры из Дома Орки. Над средней мачтой развевался флаг с изображением орка и копья, которое больше походило на башню замка или форта.

Перед отплытием мне дали амулет, защищающий от морской болезни. Я коснулся его рукой и порадовался, что он у меня есть. Лодка постоянно раскачивалась – вверх-вниз, вверх-вниз, – но я готовился к худшему.

– Мне еще никогда не приходилось выходить в море, Лойош.

– Мне тоже, босс. Похоже, будет весело.

– Надеюсь.

– Тут лучше, чем в подвалах Южной Адриланки.

– Хотелось бы верить.

Косые лучи заходящего солнца осветили гавань. Матросы сновали по палубе, вскоре судно вышло в открытое море. Я вновь коснулся амулета, размышляя о том, сумею ли заснуть. Постаравшись устроиться поудобнее, я попытался подумать о чем-нибудь веселом.

Когда я думаю о Доме Орки, мне на ум обычно приходят молодые его представители, лет ста или ста пятидесяти, как правило, мужчины. В молодости я часто сталкивался с группами орков, которые болтались неподалеку от харчевни моего отца и приставали к прохожим – в особенности к выходцам с Востока и ко мне. Я пытался понять, почему именно орки развлекаются подобным образом. Может быть, причина в том, что они подолгу оставались предоставленными самим себе, когда их родители уходили в море? Или это связано с настоящими орками, которые плавают неподалеку от берега, нередко собираясь в стаи и убивая на своем пути все, что меньше их размером? Теперь я знаю: все дело в том, что они едят слишком много соленой кетны.

Поймите меня правильно, я вовсе не против соленой кетны.