Джулию поразили благородная внешность и страшная нечеловеческая обреченность, сочетавшиеся в этом узнике.

— …Перед высоким собранием я, Огюст Солнцеворот, обвиняю Вильгельма Трорнта и его брата Адама Трорнта (ныне подло перебежавшего к нашему врагу), в предательстве и измене, — человек в золотом с эмблемой солнца поклонился собранию и отошел в тень.

«Ну и противная же у него харя», — подумала Джулия.

Меж тем рыцарь в зеленом, со знаком саламандры, предложил выслушать обвиняемого. Слуги подняли его на ноги. Тот покачнулся и, если бы не пажи, наверно, упал бы. Джулия возмутилась, так как заметила, что кандалы слишком сильно давили на ноги, между ними не было вообще никакого расстояния, так что стопы находились совершенно вплотную друг к другу.

— Я не виновен, — просипел пленник.

— А где твой брат? Рыцари «Светлого пути» видели, как Адам Трорнт восседал на золотом драконе вместе с принцессой Ангеликой, руку которой он получил как плату за предательство, и теперь, наверно, пирует в одном из своих новых южных замков.

— Это не может быть правдой. Да, Адам был влюблен в Ангелику, но…

— Повторите, ваш брат любил принцессу Ангелику?

— Да.

— Он сватался к ней?

— Да, как честный и бла…

— Достаточно. Ему было отказано? — Глаза Саламандрова рыцаря уставились в лицо Вильгельму.

— Да.

— Почему? Потому что у Трорнтов нет денег?

— Да.

— А теперь вдруг все разрешилось миром и он женился на девушке, в руке которой ему прежде было отказано? Что же, спрашиваю я вас, произошло? Или мы все не заметили, как этот богом забытый род разбогател? И все это в разгар войны с ее отцом, после того как подлый предатель бросил в долине зеркал вверенное ему войско.