– Что-то случилось, дорогая?

Она даже не размышляла, слова сами срывались с её языка.

– Послание... Галена вызвали на дуэль!

Семион испустил свой негромкий, ехидный смешок.

– Гален, похоже, так ничему и не научится: чтобы отделаться от тех, кто надоел, достаточно заплатить. Так куда меньше шума.

– Но это Сантин – сын Архона Шракина – вызвал его, и прилюдно...

– А что ты хотела – чтобы это был рифтер? – Семион пожал плечами, медленно ощупывая взглядом её тело. Она прижала локти, не пытаясь больше скрыть дрожь.

– Значит, надо заплатить немного больше. – Он слабо улыбнулся, протягивая руку и стискивая пальцами её руку чуть выше локтя, чтобы повернуть лицом к себе.

– Но, в-возможно, это з-заговор, Семион!

– Как ты думаешь, дорогая, зачем я приставил к нему охранников? Если он сам не сможет уладить дело, это сделают они. Но откуда ты все это знаешь? Уж нету ли у тебя своей маленькой шпионской сети?

От издевательской снисходительности в его голосе весь её страх исчез куда-то, сменившись лютой яростью, что наполнила все её тело новыми силой и решимостью. Она улыбнулась прямо ему в лицо и положила руки ему на плечи, подтолкнув так, что спина его теперь почти прижималась к ковру. Его пальцы шарили по её телу, потом начали раздвигать халат.

– Можешь ты хотя бы на время выбросить Галена из головы? Я требую твоего внимания...

Слова сорвались с её языка, оставив во рту редкий, потрясающий привкус: изысканный привкус мести, выдержанной восемь лет.

– Как тебе хочется, – произнесла она. Пароль, которого ждал её убийца.

Она с жадностью смотрела, наслаждаясь тем, как издевка на его лице сменилась легким удивлением от неоконченной фразы. Она услышала тихий хлопок; удивление на лице его усилилось, на нем промелькнула боль, а потом глаза утратили всякое выражение, мертвые пальцы скользнули по её груди, и он рухнул на пол.