Что там говорил Керульд? Эсабиан Должарианский? Она вспомнила теперь что-то насчет нападения на Панархию, когда она была еще совсем маленькой. Возможно, поэтому Мартин, ненавидевший Семиона почти так же сильно, как она сама, хотел сохранить ему жизнь. Семион командовал флотом.

Все сыновья должны погибнуть, и панарх, несомненно, тоже,

Она невидящим взглядом уставилась на стол, только сейчас вспомнив, что есть еще и третий сын, Брендон, с которым она ни разу не встречалась. На что способен он? Она вспомнила, какой гордостью светились глаза Галена, когда он рассказывал о гениальности своего младшего брата - несмотря даже на какой-то там скандал, в результате которого Брендона исключили из Военно-Космической Академии десять лет назад. Впрочем, с тех пор Брендон занимался преимущественно тем, что подавал своими эксцентричными выходками повод для новых скандалов.

Она тряхнула головой, борясь со слезами, что жгли ей глаза. Будь прокляты они все. Если Гален мертв, с ним умерли и счастье, и жизнь, и её смысл. И Мартин еще хочет, чтобы Семиону оставили жизнь... Чтобы не допустить смены одного зла другим? Семиону не жить, не торжествовать.

Мужские голоса: внизу, в прихожей.

Она подняла голову, узнав в доносившемся смехе знакомые жесткие нотки. Семион всегда выезжал только в сопровождении полудюжины офицеров в полной форме, обращавшихся вокруг него как мелкие планеты вокруг солнца.

Сара взяла перо, окунула его в чернильницу и начала писать что-то наугад. Она быстро освоила аристократическую манеру писать собственные письма - как изящно, как занимательно! И как экстравагантно - посылать клочок бумаги через звездные системы! Но сейчас она писала не письмо; он должен только видеть её позу, а времени прочитать через плечо, что она пишет, у него уже не будет.

Она услышала тяжелые шаги его сапог по мраморному полу и улыбнулась.